СВ. МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ (ВОЗНЕСЕНСКИЙ)

  


СЛОВО В ДЕНЬ ПАМЯТИ СВ. ГРИГОРИЯ БОГОСЛОВА

  

    Когда приближается святой праздник Пасхи, то, как вы знаете, Церковь готовит нас к нему задолго продолжительным и строгим Великим постом и Страстной седьмицею. А когда Пасха уже отпразднуется, тогда, в конце этого праздничного периода, бывает память всех святых. И это, так сказать - ответ Господу Богу на то, что сделал Он нашего ради спасения: Церковь этим неисчислимым сонмом угодников Божиих как бы показывает своему Владыке на то, что не напрасен был Его великий подвиг, и что, действительно, спасение и вечную жизнь даровал Он верным Своим.

    Точно так же, задолго начинает нас готовить Церковь и к другому великому празднику - Рождества Христова. Так же - длинный пост Рождественский, но, так как приближается особый праздник, когда воспоминается появление Сына Божия на земле, Его явление среди людей, то до этого, в течение поста, среди святых угодников Божиих воспоминаются много ветхозаветных. Пророки: пророк Наум, Аввакум, Софония, Даниил... - Все это как раз в течение Рождественского поста воспоминается, а потом, как вы знаете - Неделя святых Праотцев и Неделя всех святых Отцов, когда вообще - все ветхозаветные праведники воспоминаются.

    И, наконец, когда уже празднует Церковь великий и светлый праздник Христова Рождества, то в следующее время после этого, вот как раз в январь месяц по старому стилю, она указывает нам новозаветных угодников, и как много их именно в этом месяце! Ни в каком другом нет такой массы угодников Божиих, особо великих, особо чтимых: Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст - сначала порознь воспоминаются и славятся, потом, в самом конце месяца января, скоро - будет праздник всех трех святых святителей. Антоний Великий, Афанасий Великий, Макарий Великий, Евфимий Великий, Феодосий Великий, Павел Фивейский и прочие, и прочие - это именно великие Божии угодники, которым положены службы праздничные, и Церковь, опять-таки, указывает нам на то, какое благодатное время наступило после того, как явился на землю Тот, кто совершил наше спасение.

    И вот, одного из этих великих мужей Церковь ныне воспоминает: святого, великого иерарха, учителя всей вселенной Григория Богослова, Архиепископа Константинопольского. Не раз уже мы с вами здесь беседовали об этих трех святителях, в частности, и о святителе Григории Богослове. Хочу сейчас вам указать на то, что у этого святителя было особенное свойство его, так сказать, натуры духовной, душевной. Полную противоположность своему великому другу Василию, который, кажется, был создан для того, чтобы быть с людьми, руководить, управлять, наставлять и спасать, полную противоположность его могучей, светлой и, вместе с тем, общительной такой натуре [представлял] Григорий Богослов, был «горлицей пустыннолюбною», как называет его Церковь.

    Он всю жизнь стремился в уединение. Он скорбел, когда его великий друг призвал его и хитростью, так сказать, зная, что Григорий не согласится, принудил его принять епископский сан. Даже на время - трещина появилась в этой замечательной дружбе двух величайших иерархов. Потом уже - прошло, но больно пережил это святитель Григорий, ибо вопреки тому всему, что хотела его боголюбивая, молитвенная, любившая сосредоточенность в молитве душа, вопреки этому друг вызвал его на общественно-церковную деятельность.

    Когда мы с вами читаем творения Григория Богослова - они не так просты, например, как Златоуста. Но если вы в них вчитаетесь, войдете в их дух, то это - пир духовный. Такое богатство мысли, такая глубина созерцания, такой высокий взлет богословской мысли, что недаром Церковь ему взывает в нынешний день: «Радуйся отче, богословия уме крайнейший!». То есть, ум, в богословских созерцаниях поднявшийся на самую крайнюю высоту, на какую только может подняться человеческий ум.

    А как он бичевал сектантов! Тогдашних сектантов, еретиков, особенно - ариан. Его мысль, когда он полемизировал, была подобна остро отточенной шпаге в руках великолепного дуэлянта, мастера фехтования. Как он поражал своих противников! Совершенно ставил их в безвыходное положение, недаром они так его ненавидели! И когда его встретили, то - встретили насмешками, а потом, как сам он говорил, «насмешки заменились камнями», и - подсылали к нему убийц. Потому что слово его гремело как гром, и когда он святительствовал, то тогда в надежных руках был Святой Константинопольский престол.

    И - как тосковала паства, как она грустила, когда он уходил! Как она грустила без него! Чувствовали себя сиротами до тех пор, пока, после одного промежуточного, так сказать, человека, который был Патриархом Константинопольским, появился на Престоле этого града святой Иоанн Златоуст, который утешил осиротевшую паству, вновь обретшую в нем духовного отца и наставника.

    Обратите внимание на эту особенность жизни Григория Богослова: как он стремился к одному, а вызывала его жизнь - к другому. Когда об этом я думаю сейчас здесь, то невольно моя мысль обращается, между прочим, и к тому, что здесь сейчас совершается. К примерам, которые - тут. Слышал я много, не раз: горечи и скорби оттого, что приходится и инокиням оставлять свои гнездышки и идти на другие... Но я не раз говорил о том, что монашество, по выражению великого старца Амвросия, заключается в таком принципе: «иди, куда поведут, делай, что покажут, и только тверди: “да будет воля Твоя!”»

    А кроме того, не забудьте, возлюбленные сестры, какую тяжесть несет владыка Андрей, которому приходится и здесь все [это сделать?] , и в то же время считаться с требованиями, которые предъявляются ему. Дело это серьезное, ответственное, с него спрашивают как с ответственного руководителя - все. Чтобы все было выполнено, как положено правилами и законами местными, страны и района, в котором вы находитесь. Трудное это дело, помните! Владыка все делает, чтобы вас обеспечить, чтобы, по возможности, вы и при новых условиях имели, как инокини, возможность сосредоточится, молиться так, как вам хочется. Но помните, что считаться с условиями жизни - нужно. Они - предъявляются вашему духовному отцу и руководителю, он должен их выполнять.

    А вы помните, повторяю, то правило, которое так замечательно отец Амвросий сформулировал, что монаху нужно идти, куда поведут, делать то, что ему укажут, а только - твердить: «да будет воля Твоя!» Ибо как только человек во всех - решительно, во всех переменах в своей жизни, хотя бы самых скорбных, как только от всей души скажет: «да будет воля Твоя!», - так у него сразу в душе воцаряется мир, и все скорби - отходят. Да поможет Господь и всем нам, всегда так предаваться Его святой воле, потому что в ней только скрыто успокоение человека. Недаром же Господь говорил - ведь он же не говорил пустых слов! Он говорил: «Придите ко Мне и Я успокою вас»*. И Он - действительно мир и успокоение дает, но только тем, кто покоряется святой Его воле.

Аминь.

* Мф. 11, 28-29.

 

Кассета 19; Проповедь 5

 

    Назад
К началу