СВ. МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ (ВОЗНЕСЕНСКИЙ)

  


БЕСЕДА ОБ О. ДИМИТРИИ ДУДКО И О КАТАКОМБНОЙ ЦЕРКВИ

  

[Вопрос] об отце Димитрии Дудко, который много разные задавали.

    Как смотреть вообще на него, как, каково должно быть отношение православного христианина к этому вопросу и к участи бедного отца Димитрия?

    Я должен вам сказать, что уже несколько лет тому назад, когда стало все чаще появляться и в печати, и так вот, в передачах разговорных имя отца Димитрия Дудко, как бесстрашного проповедника Евангелия, многие пришли в восторг, конечно. И у нас, в Архиерейском Синоде, архиереи также были в таком настроении, что действительно, вот появился исповедник, который, так сказать, засвидетельствует Истину Христову до конца. А я лично все время держался в стороне. И - вот почему: в Советской России - власть Сатаны. Там, как точно отмечал отец архимандрит Константин, - сатанократия, правление Сатаны. А Сатана - кто? - Лжец и отец лжи, как определил его Господь Иисус Христос. Следственно, там ложь стоит во главе государственной жизни. Вот почему я все время говорю: "Я ничему не верю, тому, что совершается там!" До конца - поверить не могу. Там - ложь! Там ложь стоит во главе угла. И вот потому-то я говорю, я никак не могу до конца поверить ничему, что там совершается. И я тогда еще говорил: "Что касается отца Димитрия Дудко, то он, несомненно, - искренний человек, верующий человек и стремящийся послужить ближним своим, действительно проповедующий Христа Спасителя и Евангелие. К нему приходили люди креститься, и он их крестил, и - печатал свои проповеди, так что, его деятельность, в этом отношении, несомненно, - деятельность искреннего и верующего человека." Но, - говорил я, - именно потому, что там власть - до конца лживая, я поверить ничему не могу. Если она позволила ему сейчас говорить так откровенно, прямо, бороться с атеизмом, то совсем не для того, чтобы атеизм был побежден. У нее свои расчеты: коварные, далекие, может быть и тайные для нас есть... Но - указать на некоторые возможности и мы с вами можем. Например: разве не выгодно советской власти, которая утверждает, что у нее нет религиозных притеснений, разве не выгодно, что вот такой священник проповедует, смело говорит, обличает даже атеистов? И говорит [советская власть] : "А ты укажи: вот грех большой. Вот видите, какая к нас свобода: человек так прямо, смело говорит, и - на свободе!" Это - первое. Второе - то, что тут может быть и любимый их прием: отец Димитрий говорит, многие ему верят, высказываются сочувственно, а эти - берут их на заметку, как принято в Советском Союзе. Наконец, третье, то что в особенности в каком-то смысле важно было для советской безбожной власти, - это, раз отец Димитрий Дудко так говорит по-православному и смело, то значит Церковь, в которой он служит, есть - Истинная Церковь. А вот тут-то, как раз, я и предупреждал, что так как он служит в советской церкви, в этой порочной духовно организации, то поэтому не миновать катастрофы. Не кончит он благополучно свой путь, так сейчас как будто и красивый и правильный и благочестивый. Но добром это не кончится - я предупреждал в Синоде архиереев, и вот теперь они со мной согласились, когда увидели, что произошло. Положение отца Димитрия Дудко, конечно, очень тяжелое сейчас: что ему говорить? - Говорить то же, что раньше, - ему скажут: "Ты от этого отрекся." Говорить новое, - "А что ж ты раньше нам - неправду говорил? Когда ты врешь, сейчас или раньше?" Но пред ним есть путь: покаяться в своем покаянии. Покаяться в том, что принес это покаяние, вынужденное, конечно, но, тем не менее - принес. Катастрофа случилась, а этим - он может все исправить. Тут, конечно на это скажут: ну что ж, тогда советская власть его и, как говорят, угробит, как это было с тысячами священников. - Может быть и так, тогда он действительно будет мучеником, если уже за настоящую правду пострадает. А может быть и не так! Вот я вам расскажу: все может быть! Как Господь защищает своих, когда они ему верны до конца.

    Был случай: в самый страшный концлагерь Соловецкий пригнали группу монахинь. Может быть здесь некоторые из вас это слышали, но не все, конечно. Пригнали группу монахинь из Катакомбной Церкви, не официальной, а - катакомбной. И чекисты им сказали: вот сегодня, сейчас располагайтесь, а завтра утром пойдете туда-то и будете делать то-то. На что получили ответ: " Не пойдем и не будем!"
- То есть, как?
- Так, не пойдем!
- Да вы знаете, что с вами будет?
- C нами будет то, что угодно не вам - палачам, а Господу Богу, вот что с нами будет! А делать можете с нами, что хотите - вешайте, расстреливайте, на огне жгите, замораживайте - что хотите. Но мы раз и на отрез, и навсегда говорим: мы вас законной властью не считаем, вы - антихристовы слуги, и поэтому никаких ваших распоряжений мы исполнять не будем!

     Разъяренные чекисты утром погнали их на так называемый "Холм смерти". Там есть такой: когда там ледяной ветер, то человек в пятнадцать минут замерзает в ледышку. Красноармейцы их повели. Они - идут радостные, веселые, поют псалмы и молитвы. Поставили их на этот холм красноармейцы, спустились вниз. Слышат: те все молятся, поют. Четверть часа прошло, полчаса прошло, час прошел, два часа, и так далее. До самого вечера они слышат там молитвы. В недоумении поднимаются туда, и смотрят: те - веселые и радостные молятся, и у них одежда - теплая, как будто они не на ледяном ветру стоят, а были в комнате. Растерявшиеся красноармейцы их повели домой, а когда на следующее утро то же самое повторилось, то и власти испугались. И их - оставили в покое, потому что почувствовали, что столкнулись с силой, которую им не преодолеть. Смотрите: шли инокини на верную смерть, а смерти - не последовало, потому что Господь явно, чудесно их спас от этой мучительной смерти. Это - нечто подобное тому, что было с тремя отроками в пещи Вавилонской, только там смертельная стихия была огненная, а тут - ледяной холм. И остались - невредимы. Так вот я и думаю, это мое глубокое убеждение, что если б весь Русский православный народ перестал повиноваться богоборцам - врагам Христовым, а сказал им, как эти монахини: не признаем вас и не повинуемся вам, коммунизм рухнул бы в одно мгновение, потому что Господь, который помог этим монахиням, спас от смерти, спас бы и весь Русский народ. Вот тогда бы действительно рухнула коммунистическая вавилонская башня моментально.

    А вот я вам еще расскажу, как молится в Катакомбной Церкви молодежь. Один человек, живущий в Соединенных Штатах, очень верующий такой, добропорядочный человек, по делам своей службы бывал в Советском Союзе. И, когда туда ездил, то он, очень религиозный, всегда стремился получить контакт не с официальной церковью советской, а с Катакомбной. Но нет, не удавалось этого никак, потому что после многих преследований и репрессий катакомбники скрываются так, что их найти - совсем не так просто.

    Но вот наконец как-то он контакт получил, ему поверили и доверились ему, и молодежь его пригласила на вечерню. Он пришел, куда его пригласили, и рассказывал [потом], что - большая комната, длинный стол, много молодежи. Он сразу обратил внимание, на то какие светлые, спокойные лица у этой молодежи, совсем не то, что у этих несчастных советских обывателей. Ну вот, молодежь его приветствовала, он видит, на столе лежат какие-то тетрадочки. В уголке стоит электрола - граммофон. С ним пока поговорили - входит человек в такой комбинации, в рабочей форме. Ему говорят: "Это наш батюшка". Все пошли за благословением, его тоже пригласили, к священнику, сказали ему: "Батюшка, будьте спокойны, этому человеку довериться можно, это - наш по духу." Так, все уселись, взяли тетрадочки, одна барышня подошла к электроле, завела ее и пустила танец веселый. Не очень громко, но и не очень тихо, чтоб было слышно-то там, снаружи, что здесь молодежь танцы играет, веселится. А священник сказал: "Благословен Бог наш, всегда ныне и присно и во веки веков!" Ответили: "Аминь", и под эти танцы, под эту электролу они прослужили вечерню. Ему потом сказали, что, милости просим к нам на Божественную литургию, но это уже, конечно, не здесь, а это - завтра, на рассвете. Вы можете придти туда-то, и Вас проведут в нашу церковь. Его повели - на самый край города, где находились только развалины ни к чему не годные. А оказалось, что в одной из этих развалин, в развалившемся сарае, внутри - небольшая, но устроенная церковь. И вот, он и говорит, была там литургия, я, говорит, такой молитвы еще не видал, как эта молодежь молилась, и сам никогда еще так не молился. Потом я их спрашиваю, - он говорит: "А вы не боитесь, что вас обнаружат? "
-Обнаружить могут, - они отвечают совершенно спокойно, - но мы не боимся. Имейте ввиду, что таких ячеек, как наша, разбросано много по всей России. Были случаи, обнаруживали. Следовали жесточайшие репрессии, концлагеря, и так далее, и так далее, но нас это не пугает. Мы нашли наше сокровище - Православную веру и за нее мы готовы хотя бы на смерть. Не страшны нам никакие ни угрозы, ни репрессии - ничего, потому что этим сокровищем мы обладаем, а с ним - ничего не страшно.

    Вот как ответила ему эта молодежь Советской России из Катакомбной Церкви. Между прочим имейте ввиду, что у нас в Архиерейском Синоде есть документы: несколько десятков священнослужителей из Советского Союза прислали к нам свои имена с короткой просьбой: заявлением, что они не подчиняются советской официальной церкви, а так как до Катакомбной трудно добраться, то поэтому они просят, чтобы Зарубежная Церковь считала их, как говорят, своей юрисдикцией, в своем каноническом руководстве. Их имена у нас в Синоде есть. Конечно, переписываться с ними мы не можем, это значит - их подвести моментально, но так или иначе, все-таки вот такие настроения там есть. Там знают нашу Зарубежную Церковь, и Катакомбная Церковь считает себя в единении с нею, в духовном единении. И нас там поминают в этой Катакомбной Церкви, она существует вопреки тому, что бы не говорили. С одним катакомбником я разговаривал примерно год тому назад, и он и говорит как раз, что такие ячейки разбросаны по всей России.

Вот, что я вам хотел сказать.

 

Кассета 15; Проповедь 2

 

    Назад
К началу